В первый день 1901 года в парке Сиднея, заложенном в честь столетнего юбилея города, собралась толпа желающих присутствовать при рождении новой страны – Австралийского Союза. До этого момента континент представлял собой лоскутное одеяло из колоний, каждая из которых упрямо вела собственный отсчет времени, выпускала собственные почтовые марки и устанавливала на границах таможни, наделенные правом конфискации товаров. Они не в состоянии были даже договориться между собой о ширине железнодорожной колеи.
После многолетних дипломатических усилий, подталкиваемые жестокой засухой и экономическим спадом, колонии пошли на компромиссы и с 1901 г. договорились объединиться в федерацию. Работа над новой конституцией проходила в апартаментах на втором этаже отеля «Виндзор» в Мельбурне. Она не подразумевала внесения в законодательство радикальных изменений. Главой государства оставалась королева Виктория и ее правопреемники. Местным представителем короны все так же оставался генерал-губернатор. По-прежнему сохранялся британский парламентский стиль правления. Фактически парламент Великобритании все так же мог отвергнуть любой законодательный акт, принятый парламентом Австралии. Высшей судебной инстанцией все так же оставался Тайный совет в Лондоне. По сути, шесть австралийских колоний матери-Британии всего лишь договорились положить конец сестринскому соперничеству. Первым премьер-министром Австралийского Союза стал юрист из Сиднея Эдмунд Бартон.
Шесть штатов (современные штаты без учета Северной Территории, которая раньше была частью Нового Южного Уэльса) не потеряли собственной значимости. Они выработали общую позицию: Австралия должна быть «белой», стабильной, процветающей, охраняемой таможенными тарифами и системой социального обеспечения. Один из первых законов, принятых федерацией, был призван ограничить иммиграцию. Он положил начало постыдной «политике белой Австралии», которая проводилась в жизнь до конца 60-х годов прошлого века. Второй премьер-министр Австралии, Альфред Диакин, высказался по этому поводу весьма откровенно: «Вовсе не плохие, а хорошие черты этих чуждых рас делают их опасными. Их неисчерпаемая энергия, способность к решению новых задач, выносливость и непритязательность делают их сильными конкурентами».
Поскольку никак не удавалось прийти к соглашению, какой именно город будет столицей федерации, новоиспеченное правительство решило создать такой город заново. В 1909 г. для этой цели выделили участок пастбищных земель на равнине Монаро, приблизительно в 200 милях (320 км) к юго-западу от Сиднея. Два года спустя правительство Нового Южного Уэльса передало федеральному правительству земельный участок площадью 9650 квадратных миль (25 тыс. кв. м). Для проектирования города пригласили архитектора из Чикаго Уолтера Берли-Гриффина. Город решили назвать Канберра. На языке аборигенов это слово означает «место встреч».

Комментарии закрыты.